nurcatblog (nurcatblog) wrote,
nurcatblog
nurcatblog

Скажите честно, мелкие перевозчики не нужны.

Карельские дальнобойщики с 27 марта не выходят на работу. Петрозаводск поддержал всероссийскую акцию протеста стачкой. Корреспондент «7x7» побеседовал с председателем союза перевозчиков Карелии Сергеем Падалка и узнал, какие последствия могут ждать страну из-за акции протеста, почему дальнобойщики снова бастуют по всей стране.

«Никто не хочет кипиша»
— Сергей, мне сказали, что вам не очень понравилось то, как у вас взяли комментарий другие СМИ. Почему?
— Всем нужен экшн. Все хотят каких-то перекрытий дорог, улиц, трасс… Ребята, для чего это? Задачи другие стоят. Это стачка. Это невыход на работу. «Платон» — это последняя капля. Наши проблемы назревали в течение семи лет. Откройте любую статью, любой устав правил перевозки грузов, мы видим, что везде, во всем виноват перевозчик.

— До этого вы бастовали — помогло?
— В общественной палате России нам производители рассказывали: «Парни, когда вы встали, мы как на работу бегали в Кремль, по понедельникам и средам к Медведеву, а по вторникам и четвергам к Дворковичу, (жаловались) что у нас коровы не доеные, у кого-то не кормленные, молоком забит склад, у кого-то производство встает — нет сырья, у кого-то полный склад готовой продукции, — и все это не ездит. И тут ставка с 3,73 падает до 1,53. Мы, конечно, считали, что это наша заслуга, правительство нас услышало. А правительство услышало производителей. И в каждой новостной ленте, в каждом выпуске новостей Медведев, Путин говорили о том, что «Платон» — это благо, мы ничего не отменим, было очень много пропаганды, и она была повсюду, со всех сторон тролли в сетях писали, что, мол, они отберут у вас работу, а крупные транспортники не встали на трассе, и многие поддались — вышли на работу. Сейчас мы получили то, что имеем.
— Кота в мешке?
— Ситуация какая? Да, 1,53 хорошо, но грядет повышение до 3,06. Заявили о стачке — опять пропаганда по телевизору, тот же НТВ, программа «Чрезвычайное происшествие»: якобы мы такие плохие, дальнобойщики-протестанты и «пятая колонна», которая не хочет работать и наводит смуту за госдеповские деньги и заставляет настоящих, хороших дальнобойщиков перекрывать трассы, а если они откажутся, то будут применены к ним жесткие меры… Я вам сейчас любую листовку открою в интернете: хоть кто-нибудь призывал перекрывать трассы? Никто! Потом вдруг появляются 23 числа какие-то фейковые товарищи типа «Лени Голубкова», на встрече с премьером и начинают говорить слово в слово с выступления одного из наших координаторов, который выступал на РБК год назад. О том, что «Платон» не главное. Вот весовой контроль, режим труда и отдыха, и все остальное... Бог с ним, господин Медведев вроде бы нас услышал. И это хорошо! Результат — поручение Медведева из 12 пунктов. Не знаем теперь, радоваться или горевать.
— В чем заключается ваша основная претензия?
— Основное требование — чтобы позвонили кому угодно с аппарата президента, и сказали: «Короче, давайте двух-трех нормальных своих толковых мужиков, приезжайте, будем разговаривать, что вас не устраивает, как вас не устраивает, и будем решать, как и что делать, чтобы устраивало всех». Либо уже скажите честно, смело, не прикрываясь какими-то бредовыми идеями, как нормальные мужики: «Вы, мелкие перевозчики, не нужны, наша задача — убрать вас с рынка». Все, вопрос закрыт. Даже бунта никакого не будет, люди будут решать свои проблемы. А сейчас Соколов кричит: «Надо часть грузов переместить на железную дорогу!». Вроде мы понимаем логически, что он несет чушь. Как вы перенесете на железную дорогу часть перевозок, когда у нас в стране далеко не плановая экономика? Вы как собираетесь людей заставить покупать вагонами или составами картошку, рыбу? Вы должны тогда задемпинговать по цене капитально, чтобы нас выдавить с этого рынка. Фактически объяснение ввода «Платона» как перераспределение нагрузки на железнодорожный транспорт не канает. Мы понимаем, что цель другая. А какая, не говорят.
— Получается, все, чего вы хотите, — это сесть за стол переговоров?
— Конечно! Никто не хочет кипиша. Мне сейчас люди в возрасте говорят: «Вы хотите Майдан устроить». Вы в своем уме? Опомнитесь, какой Майдан, вы чего?! Мы просто хотим нормально работать, причем по законам, но по нормальным, справедливым законам. Я как перевозчик понимаю ситуацию, а обыватель говорит: «Чего вы там с этим „Платоном“ боретесь, вам дороги сделают». Ребята, какие дороги? Вы в своем уме? Взять калькулятор и посчитать: на 15 ноября заявлялось, что в России 2 миллиона транспортных средств, и они должны зарегистрироваться в «Платоне» и платить, и мы при ставке 3,73 соберем 40 миллиардов рублей. Я делю эти 40 миллиардов на 2 миллиона транспортных средств, и понимаю: чтобы им получить эти 40 миллиардов, нужно, чтобы машина проходила 8,5 тысяч (километров) в год. Пробег 8,5 тысяч в год себе не может позволить даже богатейшая компания, она разорится сразу. Средний пробег в год — сто тысяч километров. Там совсем другие суммы получаются, причем в десятки раз выше. Где эти средства? Кому задать вопрос?
Про пристальное внимание
— Почему в Петрозаводске выбрана именно стачка? В других регионах, например, дальнобойщики встали на обочинах. Или это те, кто в рейсе?
— Был уже пример. Чего добились-то, стоя на обочине? Ничего. И даже если мы выйдем все, от Москвы до Петербурга встанем на обочине, мы ничего не добьемся, пока господа производители не побегут опять к Медведеву, к Дворковичу, к Путину. Когда они побегут, тогда мы чего-то добьемся. До тех пор на всех плевать. Не надо далеко ходить. Что сделал Дмитрий Анатольевич, когда увидел фильм про себя (речь идет о расследовании Фонда борьбы с коррупцией «Он вам не Димон»)? Он просто забанил Навального в фейсбуке. О чем мы говорим? «Какие-то дальнобойщики, ну, встали они на обочинах, хочется им там стоять, пусть стоят. Чего хотят-то? Плевать, что они хотят, наша задача собрать с них денег, и будем собирать». И к 27-му числу очень пристальное внимание. Есть прецеденты, активистов прижимают в регионах, причем прижимают хорошо.
— Силовые ведомства прижимают?
— Да, с 25 числа начинают прижимать, причем безобидно вроде. Остановил инспектор ДПС, и начинается тягомотина: «А ваша аптечка, а документы? А почему у вас гаечки на колесе не хватает, а есть ли у вас „омывайка“ (жидкость для протирания лобового стекла дворниками) в бачке? А давайте мы вас продуем, что-то у вас из салона запах алкоголя идет. А, нет, все хорошо, но что-то мне ваш полис не нравится, давайте проедем в отделение, проверим ваш полис на подлинность». Приезжаешь в отделение, начинается: «А зачем вам это надо, а вот вам бумажка, подпишите предупреждение, что вы обязуетесь не организовывать никаких противозаконных мероприятий и, в любом случае, вы обязуетесь не организовывать даже законных мероприятий». Когда у нас здесь «улитки» были (акция протеста в Петрозаводске, когда дальнобойщики двигались по городу колонной), инспектора всех переписали, потом была тотальная проверка. На посту останавливали, брали документы и сверяли со списком. Если машина в этом списке, пытались докопаться по полной. Так что нам оставили только один законный способ. Ну, встанем мы на обочине, на трассе, покричим, позовем вас, «Нику» (местный телеканал), снимут они репортаж, дальше-то что?
— Картинка красивая будет.
— Разве что. При том, что на трассе встать для количества мы, как статисты, готовы. А выйти на митинг, даже как статисты, люди не готовы, если помните, какие у нас были митинги. Но будем общаться, может в этом году созрели.
— Сколько стоять будете, «стачковать»?
— Объявлена бессрочная, но скажу сразу: каждый должен для себя определить, сколько он может простоять, я не могу заставить людей стоять вечно.
— Вечно-то, может, и не придется.
— Будем надеяться. Все будет зависеть от того, получилось у нас или нет.
— Сколько человек встанет?
— Сейчас по стоянкам проедем, будем готовить собрание и общаться с ребятами, сколько готовы простоять. И, вообще, настроение. Потому что жертвовать своим бизнесом ради других никто не будет. Заставлять я не буду, пугать камнями и ершами в колеса, как в некоторых регионах, тоже не буду. Каждый для себя должен решить. Но сейчас гораздо больше людей настроены встать, чем в 2015 году.
— К ним относятся водители крупных торговых сетей?
— Конечно, нет. У них свой бизнес, это совсем другая статья расходов. Крупные сети все-таки подконтрольны властным структурам. У крупных сетей кишка тонка закрыть все перевозки в России. То, что они возят сейчас в магазины, они возят со своих распределительных центров. Но в распределительные центры возим мы. И по неподтвержденной информации, такая компания как «ДЛ Транс» заявила о том, что тоже поддержат забастовку. Я очень удивлен.
«Говорят, что мы зажрались»
— Плохо, что у вас нет мощных профсоюзов. Как было, например, в США во время забастовки сценаристов, когда все сериалы завершились досрочно, или в Италии во время забастовки дальнобойщиков.
— Там огромный профсоюз с огромным финансированием, с большим забастовочным фондом, который может поставить несколько тысяч транспортных средств и обеспечить семьи владельцев необходимым минимумом. А Россия есть Россия. Но профсоюзы у нас есть, даже слишком много профсоюзов. Есть очень умные, толковые ребята, которые готовы выйти на диалог с Минтрансом, войти во все рабочие группы, донести позицию всего профессионального сообщества.
— Как повлияли экономические проблемы в стране на работу?
— Говорят, что мы зажрались, у нас баснословные ставки. Все это бред. Закон спроса и предложения никто не отменял. Это элементарная экономика для детей десятого класса, она работает стабильно, тем более, при капитализме. Если есть много транспорта и мало грузов, то транспорт дешевеет. А когда грузов много, а транспорта мало, тогда транспорт дорожает. А у нас санкции, производство дорожает, даже не каждый месяц, а каждый день производство закрывается. Торгаши, пожалуйста, растут, как грибы, а реальных производителей душат, возить нечего, в стране нехватка грузов. Экономика киснет. Санкции остановили грузопоток из Европы. Перевозчики, которые возили продукты из Европы, тоже на шею сели — они либо остались без работы, либо перешли полностью на российский или европейский рынок. Из-за этого низкие ставки, низкая оплата труда, жуткие перепробеги, недосып водителей — люди пытаются выжить. Техника стоит бешеных денег и, если я взял кредит на нее, естественно, люди пытаются до последнего ее отбить и как-то выживать. Мне обидно сейчас это все бросить, а каково людям, которые в 90-х начинали.
— Какие у вас основные проблемы? «Перевозчик везде виноват», а какие еще?
— Во-первых, сейчас принято решение наверху запустить автоматический комплекс весогабаритного контроля. То, что эти комплексы работают наперекос, никто не говорит. Прецедентов уже масса. Машина идет, у нее полуприцеп тентованный, на скорости ветром раздувает тент, он проходит под рамкой такого комплекса, рамка фиксирует нарушение, и автоматом «письмо счастья» на адрес владельца: штраф четыреста тысяч. Во-вторых, в уставе автомобильного транспорта прописано, что за погрузку груза в транспортное средство, безопасность движения и осевые нагрузки отвечает перевозчик. Фактически мой водитель, принимая товар, должен руководить чужими грузчиками, чтобы они ему погрузили правильно. Но никто тебя на территорию склада не запустит. А ради экономии средств там работают люди с других сопредельных государств, которые вообще не понимают ничего в плане погрузок. Они навалили, как навалили, ворота закрыли — езжай. И водитель попадает на вес по осевой нагрузке
— Какие еще проблемы?
— Режим труда и отдыха. Мы за безопасное движение. Но не надо натягивать шкурку зайчика на зад медведя. Тупо берем европейский опыт, где восьмичасовой рабочий день и пытаемся внедрить в российские реалии. В Европе за восемь часов ты можешь совершить международную перевозку. Плюс отличные дороги, не такой дурной трафик. У нас за восемь часов я могу пройти только территорию Республики Карелия от Лоух до Олонца. Соколов (Максим Соколов, министр транспорта России) говорит, что молочка доставляется в радиусе ста километров — это бред сивой кобылы. Я перевожу продукты питания, мы йогурты возим из Петербурга в Новосибирск. С восьмичасовым рабочим днем, если я загружу молочку и поеду, соблюдая режим труда и отдыха, я эту молочку привезу прокисшей через три недели.
— Обычно какой пробег?
— Средний пробег — 800-900 километров в день. Поэтому натягивать эту европейскую модель на российские реалии нельзя. Мы хотим сесть и разработать собственные стандарты. Я понимаю, у нас сейчас все, что американское, все чуждо, а вместо «американо» — «руссиано». Но, простите меня, там далеко не идиоты сидят, посмотрите на нашего «врага»: 14-часовой рабочий день, 6-дневная неделя у водителей в США. Расстояния практически такие же, как у нас. Правда, качество дорог намного лучше и трафик другой. Но почему не принять? Не хотим, и это ведь надо думать. Проще содрать с Европы. Ввели тахографы. Там есть такой блок СКЗИ. И нам говорят: «Это для того, чтобы мы не смогли корректировать информацию на контрольных устройствах». Но если я собираюсь соблюдать режим труда и отдыха, я его буду соблюдать. Мне не надо ничего корректировать. На худой конец откройте интернет, за полторы тысячи рублей вы можете купить корректор, который на входе в тахограф будет вам корректировать информацию, и этот блок СКЗИ будет записывать ее, и я могу ехать бесконтрольно столько, сколько захочу, и вы этого не увидите. Опять же блок криптозащиты. Для нас он стоит 18-20 тысяч рублей. Радиотехники уже раскрутили этот блок и выяснили, что стоит он 12 долларов.
— А что касается «Платона»?
— «Платон» — это не налог. Это возмещение вреда, наносимого транспортными средствами массой свыше 12 тонн. Хорошо, если это вред, он должен быть материально обсчитан, и этот вред должен в каждом отдельном случае индивидуально рассматриваться. Почему когда едет фура 82 куба объемом и везет одну тонну пенопласта, она платит столько же, сколько соседняя фура, которая везет 20 тонн напитков. Мне непонятно.
— То есть только по габаритам?
— В том-то и вопрос: Пла-тон — плата за тонну. Мы должны платить именно за то, что мы везем. Якобы дорога от прохода наших транспортных средств несет большие нагрузки, из-за чего разрушается «одежда» дорог. Я вам скажу: за рулем фур сидят люди, которых даже в академиях нет — филологи, математики, физики, химики, кого там только нет. В свое время, когда в 90-е людей раскидала жизнь, пошли кто куда, и очень многие пошли в этот перевозочный бизнес. Теперь они все жалеют, тем не менее там есть очень много умных людей. Мы просим полтора года, добиваемся у министерства транспорта: ребята, пожалуйста, откройтесь, почему вы носитесь с этим «Платоном», как со священной коровой?
Мы наносим вред дорогам? Сначала вы говорили в 60 тысяч раз, потом 40, потом 20, потом 5. Господа министры, вы определитесь, в каком количестве мы наносим вред? Предоставьте общественности расчет этого ущерба. Если мы поймем, что действительно так и есть, мы вам поверим. Но никаких документов нигде не обнародовано.
«Мы решаем в режиме реального времени»
— Вы сами сколько сможете простаивать?
— Могу себе позволить месяц простоять.
— А пока вы стоите до субботы?
— До субботы (1 апреля) — это сто процентов. При том, что сегодня (27 марта) люди только возвращаются, у меня две машины вечером придут из Мурманска.
— Вы не зависите от какого-то центра? Если союз перевозчиков в Москве скажет прекращать, вы прекратите?
— В каждом регионе есть организация, я председатель союза перевозчиков Республики Карелия. Меня назначили, хоть я и не особо хотел. Есть региональные подразделения. Это все решается коллегиально, есть связь с регионами, мы общаемся, опять же, в смартфоне есть Viber, Whatsapp, рация «Зелло», мы в режиме реального времени решаем. Вплоть до того, что сегодня активистов в Туле защемили инспектора, тут же пошел кипиш, накидали кучу комментариев, советов, накопали через десятые руки правозащитника им, адвоката нашли в Туле, все в режиме реального времени. Также и по забастовке. Решено будет коллегиально. Единственное, некоторые были не согласны с политическими требованиями. Я тоже не согласен: если мы профессиональное сообщество, то должны заявлять профессиональные требования, а политические требования — это мнение сугубо каждого гражданина. Говорить за всех нет смысла, у каждого разные политические взгляды. Я могу сказать, что среди дальнобойщиков есть и ярые коммунисты, есть люди, поддерживающие и либералов, и «яблочников». С «едром», единственное, все очень плохо (смеется), очень плохо. Но мы должны решать свои профессиональные проблемы.

Взято отсюда

Tags: Сергей Падалка, забастовка дальнобойщиков, стачка дальнобойщиков
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 52 comments